Давид НарманияВсе материалы
Минувшей ночью ленты Telegram-каналов захватила тема, которая напрямую затрагивает эти самые каналы — и, увы, не только их. В парижском аэропорту Ле Бурже французские спецслужбы задержали создателя мессенджера Павла Дурова.
Судя по сообщениям местных СМИ, ему вменяют все мыслимые и немыслимые преступления — от терроризма и массовых убийств до торговли наркотиками и педофилии. Объясняют это тем, что все эти беды свалились на головы французов оттого, что Дуров отказался сотрудничать с местными правоохранительными органами, а значит — был соучастником всех этих преступлений. Теперь ему грозит до 20 лет тюрьмы.
Особенно пикантны подробности задержания: по данным СМИ, в розыск Дурова объявили всего за несколько минут до приземления его личного джета в Ле Бурже, и тут же выдали ордер на арест. При этом самолет летел из Азербайджана, где, по сообщению СМИ, основатель Telegram мог встретиться с Путиным, но встреча не состоялась.
Судить Дурова собираются как гражданина Франции — паспорт он получил в 2021-м. Из-за этого его экстрадиция или обмен представляются делом с юридической точки зрения крайне сложным — если вообще возможным.
При этом в Telegram заявили, что были готовы к такому развитию событий и прописали алгоритм действий на случай, если основателя компании арестуют. Сейчас он приведен в действие. Насколько детально он продуман и как долго способен действовать автономно — неизвестно.
Зато доподлинно известно, что теперь в мире появился «русский Ассанж». И само задержание, и то, как оно проводилось, и обвинения, которые Дурову предъявляют, камня на камне не оставляют от излюбленной Западом мантры про свободу слова. Все другие мессенджеры и социальные сети контролируются США и Европой практически тотально, и столь же тщательным образом цензурируются.
Дурова едва ли можно назвать российским патриотом. Но в глазах обвинителей это делает его еще более виноватым. Он создал, насколько это возможно, нейтральную площадку, где убедительность зависела от аргументов и работы. И именно на этом поле российские медиа разносили своих западных оппонентов. В равных условиях. А такое, конечно, никому не прощается. Тем более какому-то русскому. Тем более после того, как он начинает активничать на западных рынках.
Дурова задержали именно за то, что он был последним из тех, кто сохранял эту — уже уходящую — эпоху свободного интернета. Его судят именно за успех. За то, что он создал нечто действительно нужное. Продукт, который набирает популярность не благодаря усилиям правительств — как его конкуренты из Meta* — а вопреки. Продукт, который действительно создавал все условия для свободной конкуренции. И сейчас Запад расписывается в своем бессилии. Эту свободную конкуренцию он не выдерживает — несмотря на колоссальный перевес в ресурсах.
Теперь интересно посмотреть, как будут вести себя те самопровозглашенные стражи демократии, которые так ретиво защищали Telegram, когда приложение замедляли в России. Надежд на то, что они вдруг бросятся рьяно отстаивать столь ценные для них идеалы свободы, нет. Интерес этот сугубо антропологический — кто и как будет переобуваться и рассказывать обо всех угрозах, которые мессенджер в себе таит. Сколько раз они теперь упомянут «министерство правды» из набившей оскомину оруэлловской антиутопии?
И конечно, есть еще один напрашивающийся вывод из всей этой истории. Хотя это скорее подтверждение уже давно известной всем истины. Над Европой снова опускается железный занавес. И по ту сторону этого занавеса русским не рады. Никаким. Даже нейтральным.